Ритмы струн сердечных...

* * *
Мир жаждет откровений,
            таких, на грани взрыва,
когда принять -
            что в новую религию податься,
когда принять
            есть просто полюбить:
так полно, безоглядно,
            по-детски в обожаньи замирая
от ощущения движенья бытия.

Голубой
 
Незабудок глаза. Не забудь преломленье
в небе, водах земных, зимних днях, хрустале...
Голубее, синей атмосферы горенье
на ином, удаленном от солнца крыле.

Так от сердца исходит немое знаменье,
одарив глубиной незажженный очаг.
Полюби в этот миг красоты нахожденья
в благодарных, наполненных светом очах.

О ЛЮБВИ

1.
Неполноценность совершенья
земной любви предрешена,
тропа к высокому смиренью
нам в завершение дана.

И эта данность нам от Бога,
а равно иск неполноты
в невыразительности слога,
в невыразимости мечты.

Соприкасаясь как-то с вечным,
творя незримое ничто,
убогим пламенем сердечным
осознаем: "Не то! Не то!"

И, порываясь к совпаденью
до самых краешков души,
согласны только на прозренье
себя в другом. О, не спеши

играть на трех, коль семь - созвучье,
когда в правах утверждена
вся красота единолучья
в единстве рода и зерна.

2.
Любовь, любовь, твои оттенки
сверкают ярче зимних звезд,
расстроив тесные застенки
ума ловушек, и всерьез

играют, как играют дети,
доверясь мигу одному,
все принимая, все на свете,
за декорацию к нему.

* * *

Я танцую на голубом шаре.
Этот шар – моя планета.
Я играю энергией мира,
чтобы в нем было больше света.

Мое сердце касается токов
разных: колющих и звенящих,
ищет лучшее в лаве потоков,
строит струны созвучий летящих.

Я танцую на хрупкой планете,
своей мыслью ее осеняя,
и за каждую яро в ответе…
Я живу, я лечу, я играю!

* * * 

Радуйся! Каждая птица
знает звенящий призыв,
каждое сердце стремится
радости встретить прилив.

Радуйся! Сферы пылают!
Новые силы назвав,
в радости Он утверждает
Нового мира состав.

Радуйся! Трепет ответный
дуги сознаний сведет,
вдруг разрешая заветный
Радости жизни приход.

НАПУТСТВИЕ

Не шли проклятий худшему из дней –
его настройщик замысел имеет:
акценты боли выставить сильней,
чтоб принял ты посылки высшей воли.

Избегнуть унижений не стремись –
они – издержки согбенной гордыни,
смещенья грима… Бережно трудись
над образом простого пилигрима.

И не жалей себя так, не жалей –
суровый опыт жаждет напряженья
служенья истине, свободы от страстей
во славу миссии земного воплощенья.

Ты прав бываешь, коль благословлял
чернейший день в оправе унижений
и не жалел себя, но ближним сострадал,
взамен не ожидая получений.

* * *

– Как не устать молиться, Боже,
слагая гимны Красоте?
Поверх земных надчувства множа,
как утвердиться в высоте?

– Стараний множество словесных
в молитву принято влагать,
но только ритмы струн сердечных
способны неба ритм позвать.

Любовь, любить, любви, любовью –
верней движенья не найти,
что устремляет к изголовью
Простого ложа Чистоты.

* * *

О самом главном говорю,
к тебе взываю я с порога:
– Люби! Учись любить, молю,
не формы, но стремленье к Богу –

оно по-разному горит
в огранке встреченных тобою,
пусть сердце с сердцем говорит
на языке любви, любовью,

в котором штампов нет умов:
довольства, долга, полученья,
иных бесчисленных оков,
но есть высокое уменье

огонь безадресно дарить
всему, что названо от Бога,
и встречного благодарить –
им предуказана дорога. 

* * * 

Нужно быть раскаленным и страстным

в достижении светлой далекой мечты,
безоглядно лететь
                       безупречно прекрасным
на Огонь
              через бездну,
                                  на Ладонь Красоты.

* * * 

Волну за волною шлет Космос, стучится
в открытое сердце морзянка Любви,
возьми меня за руку – хватит ютиться,
зови меня кверху, командуй: "Лети!"

И страха не помня, не чая добраться
до твердей в безвременьи, до Навсегда,
две птицы взметнутся – счастливое братство, –
чтоб вмиг раствориться в Огне, без следа.

ВЕЧНОЕ ТВОРЧЕСТВО

Матерь Великая – Матерь, родящая
все пламена живоносной красы
и семь затворов, – за ними таящая
радугу Правды в зерне Простоты.

Не увидать Их... лишь сердцем касаться –
чистым, святым – человеку дано,
верить, искать находить, восхищаться
и горевать в затемнении, но...

словно дитя, познавая Природу,
Ей в подражание тщиться творить,
в неуловимом движении воду,
ветер, огонь, дух на миг уловить...

Глупо, наивно – пускай – свет небесный
в сердце – как только сумею – приму,
чашу наполнив до краешков, песней
щедро, открыто весь мир обниму.

* * * 

Да, красоты взыскую, да!
во всем ищу ее ответы:
в плодах земного ли труда,
в небесной мудрости заветах...

Прекрасна жертва мудреца
и подвиг огненный прекрасен,
с красою замысла Творца
любви явления согласны.

И с замиранием в груди
к Истоку чувство устремляю,
и этой жажде Красоты,
лишь ей одной, себя вверяю.

На страницу автора